Вершиной испанской живописи XVII столетия явилось творчество Диего Веласкеса. Он родился и вырос в Севилье. Его первые произведения — к ним принадлежит и эрмитажный «Завтрак» — написаны в этом городе.
В начале XVII века Севилья славилась как один из самых богатых и оживленных центров Испании. Здесь быстро находили отклик новые веяния в искусстве.
Севилья, главный город провинции Андалузии, расположенный на берегу многоводного Гвадалквивира, окруженный апельсиновыми рощами, цветущими полями и садами, была шумным торгово-ремесленным центром. Архитектурный облик города, в котором мавританский стиль (наследие бывших хозяев Андалузии — арабов) переплетался со средневековой готикой, своеобразной архитектурой испанского Возрождения, образовывал причудливую картину. Живописные базары и сады, кварталы, населенные пестрой нищетой бродяг и воров, шумные торговые набережные, залитые солнцем, дворцы и полумрак храмов служили как бы фоном для живой, подвижной и предприимчивой толпы.
В ярких сценках, происходивших на городских рынках и в кабаках, лавчонках и переулках, черпали севильские художники на протяжении всего XVII века темы для своих жанровых композиций. Недаром большинство художников-реалистов Испании этого столетия — выходцы из Севильи.
Учитель Веласкеса, Франсиско Пачеко, ученый и гуманист, живописец, гравер, автор книг по истории и теории искусства, принадлежал к кругу наиболее просвещенных людей своего времени. Он дал Веласкесу не только хорошую профессиональную подготовку, но и воспитал в нем широту взглядов и интересов. Сам Пачеко был последователем художников-маньеристов. Это было художественное течение, изысканно-утонченное, беспокойное и условное по своему содержанию. Но Веласкес не пошел по стопам учителя. Худосочное и далекое от жизни искусство маньеристов было чуждо ему. С самого начала он выступает как реалист.
Испанское искусство долго было сковано рамками религиозных сюжетов. На рубеже XVI и XVII столетий появляются картины, герои которых — не персонажи священных писаний, а обычные люди. Большое распространение получают так называемые бодегонес (в переводе с испанского — трактир, харчевня) — изображения сцен в темном интерьере, освещенном только узко направленным пучком света, с одинокой или немногочисленными фигурами и обязательным натюрмортом. В творчестве Веласкеса севильского периода этот жанр занял ведущее место.
В своих ранних работах Веласкес выступает как представитель реализма, хотя еще наивного и грубого. Художник еще не раскрывает духовную жизнь человека, сложность и богатство его характера, разнообразие его чувств и стремлений. Жизненная правда понимается им в искусстве только как противоположность изысканной и отвлеченной красивости маньеризма.
Поэтому его живопись, естественно, еще тускла и бедна. Образы грубы, лишены подлинной внутренней жизни и движения.Основное для молодого Веласкеса — преодоление лжи и фальши искусства маньеристов.
Такова его жанровая картина «Завтрак» — одно из наиболее ранних произведений молодого мастера.
В нем чувствуется увлечение натурой, стремление передать сцену как можно реальнее. Однако картина кажется застывшей. Движение в ней не показано в его развитии. Краски, тусклые и жесткие, не объединены в одно целое. Свет и тень ложатся резкими пятнами. Освещение падает сверху, как бы из люка, выхватывая из черной тени и фона объемы и формы тел.
Но при всем этом, по сравнению с поздним маньеризмом, такая картина была шагом в сторону реализма, в сторону жизненной правды.
В своей борьбе с традициями маньеризма Веласкес следует приемам итальянского художника конца XVI—начала XVII века Караваджо.
Очевидно, Веласкесу позировали хорошо знакомые люди, их изображения встречаются во многих работах художника. Так, старик слева повторяется в сходном варианте Будапештского музея. Мальчика, находящегося в центре нашей картины, можно видеть в «Музыкантах» (Берлин-Далем, музей), в «Приготовлении яичницы» (Ричмонд, коллекция Кука) и «Севильском продавце воды» (Лондон, коллекция Веллингтона). Что касается фигуры справа, то существует предположение, что это автопортрет Веласкеса. Несмотря на желание художника сделать сцену непринужденной, персонажи выглядят позирующими. Здесь еще нет той свободы, артистичности исполнения, которые свойственны произведениям Веласкеса зрелого периода.
С большой тщательностью выполнен натюрморт. Художник старается воспроизвести фактуру вещей. Он любуется игрой вина в стакане, красной мякотью и коричневой кожурой граната. Увлекаясь передачей объемов, Веласкес помещает нож на самом краю стола, как будто не вмещающимся в пределы картины, «разрывающим» ее плоскость. В этой детали видно наивное восхищение молодого художника беспредельными возможностями живописи.
Картина Веласкеса «Завтрак» принадлежит к наиболее ранним приобретениям Эрмитажа; поступила до 1772 года. Это одна из тех работ, которые не только помогают понять истоки независимого и по-особенному свежего творчества живописца, но одновременно представляют интерес и для общего понимания истории испанского искусства в один из переломных и самых значительных ее этапов, в период становления реализма XVII века.
Веласкес не был бы великим мастером, если бы остановился на этой ступени своего творческого развития. Значение его в том, что он оказался одним из тех художников, которые возглавили следующий и решающий шаг в развитии реализма после Караваджо.
Веласкес преодолел внутреннюю неподвижность образа, грубоватость его и то отсутствие глубокого понимания характера изображенного человека, которое отличает раннюю ступень реализма XVII века. Он сумел увидеть не только выразительность внешнего облика человека, но и почувствовать сложность его внутреннего мира, т. е. его подлинного характера. Больше того, он сумел передать характер человека посредством едва уловимых особенностей его внешнего облика.
Веласкес сумел также показать красоту и многообразие народной жизни своего времени, он придал жанру иное, гораздо более высокое значение.
Но Веласкес не сразу пришел к решению всех этих задач. Это было делом всей жизни художника.
